Секретная тюрьма в «ДНР»: бывшие пленницы рассказали об ужасах «Изоляции»

Секретная тюрьма в «ДНР»: бывшие пленницы рассказали об ужасах «Изоляции»

Территория неприбыльного негосударственного фонда «Изоляция» в Донецке с июля 2014 стала секретной тюрьмой боевиков «ДНР».  Через пять лет через нее прошли сотни пленников. В самом Донецке существование тайных застенков не признают, но, по словам тех, кто там побывал, они есть до сих пор.

В интервью УНИАН две бывшие узницы «Изоляции», 54-летняя дончанка Валентину Бучок и 60-летняя Галина Гаевая из Докучаевска рассказали о том, что происходило с ними в тайной тюрьме.

На Валентину Бучок пытались «повесить» соучастие в убийства боевика Моторолы. Она всего лишь проходила мимо дома, в котором он жил, и кому-то из террористов показалось, что женщина делает снимки на мобильный телефон. Этого хватило, чтобы бросить Валентину в камеру. В застенках секретной тюрьмы «ДНР» она провела одиннадцать месяцев. Галина Гаевая была старшей медсестрой в Докучаевске Донецкой области и одной из тех проукраинских жителей региона, кто передавал СБУ данные о нахождении на украинских территориях тех, кого тут «нет» — российских кадровых военных. Ее «судили» псевдосудом «ДНР», обвинив в шпионаже. И хотя доказательств этому у «суда» не было, они в самопровозглашенной «республике» и не требовались. Галина отсидела в камере год и три месяца.

Обе женщины попали в «Изоляцию» три года назад, потом сидели в донецком «СИЗО». А получили свободу во время большого обмена, который был проведен в декабре 2017 года.

«Я до сих пор помню скрежет разматываемого скотча, людей долго им связывали. И потом до утра — крики. Самой популярной пыткой был электрический ток. Они надевали на пальцы ног петли проводов, смачивали водой и пускали ток. Так пытали и меня, — признается Галина Леонидовна. — Боль – адская. Сжимало все мышцы судорогой. И ты лежишь полностью, с головы до ног, примотанная к металлическому столу, не можешь пошевелиться. Потом тебе дают капли, чтобы вернуть в сознание. Они приносят чай и говорят: «Смотри, как мы о тебе заботимся»».

«У них откуда-то взялись книжки, воспоминания военнопленных Второй мировой, там было описание пыток в концлагерях», — вспоминает Галина Леонидовна. «И это стало дня них настольной книгой», — подхватывает рассказ Валентина Николаевна.

Кроме электротока, популярным орудием палачей были биты: резиновые, алюминиевые, деревянные.

«Пацанов били очень сильно. Ставили на колени и лупили по пяткам. Потом приводили в камеру, командовали: «Руки за голову» и заставляли стоять так до утра. А у человека пятки отбиты, он может только на носочках стоять. Если пошевельнулся — опять битой, под ребра», — вспоминает Галина Гаевая

Женщины вспоминают: пленникам в камерах долго не выключали свет, не давали возможности нормально сходить в туалет.

«Пытки же бывают разными. В камерах не было унитаза, только пластиковые баклажки. И вот открывается дверь: «У вас три минуты, чтобы сходить в туалет». Один несет баклажки с мочой, второй хватает пустые, чтобы воды набрать, третий бежит к унитазу… И перед этим надо было договориться между собой: кому пришло время, а кто еще потерпит. А сколько раз было, что ты стучишь в дверь: «Выведите в туалет», а в ответ: «Носи свое г**но в штанах». И, что хочешь, то и делай», — признается Валентина Николаевна

К пленным боевикам, как говорят женщины, отношение было  еще хуже.

С нами были две женщины, «ополченки». Помните, были «жилинские» бригады, «Оплот»? Его убили, а его бойцов посадили в тюрьмы. Отношение к «ополченцам» было еще хуже, чем к нам. Их не кормили, они все время были закрыты в подвале», — рассказывает Галина Леонидовна.

«Официально в «ДНР» не признают, что «Изоляция» — концлагерь. Это секретная тюрьма, созданная «МГБ», чтобы ломать пленных. Место, где люди могут сидеть годами в полной изоляции. Я сидела в СИЗО и писала обращение в их «органы», у меня была хоть какая-то связь с миром. В «Изоляции» ничего такого быть не могло, ты не мог достать мобильный телефон, отправить письмо. Ты просто пропадал. И многие там пропали буквально, там убивали людей. Там есть ангары с большими ямами. Туда бросали тела, засыпали сверху мусором», — рассказывает Валентина.

Женщины говорят, что со временем камеры «улучшили»: провели воду, установили унитазы, поставили кондиционеры. «Наверное, готовят камеры для себя», — мрачно шутит Валентина Николаевна.

Экс-узницы признаются, что после проведенного времени в застенках у них проблемы со здоровьем.  У Валентины — с желудочно-кишечным трактом, а у Галины — расстройство сна.

«Я иногда просыпаюсь руками, ощупываю кровать и думаю: «Я где? В СИЗО? В «Изоляции»?», — рассказывает Валентина Николаевна. И добавляет: «Больше всего меня тошнит от фраз: «Жители Донбасса — заложники». Ведь мы – те, кто прошел через тюрьмы, официально не считаемся пленными, мы «заложники». И я не пойму: те, кто нас грабил, такие же «заложники», как мы? Надо как-то четче расставлять акценты»

Залиш свою думку..